Развратная  - Маша Моран

– Молчи, выродок… Молчи…

Меланья вжалась в стену. Ей хотелось ворваться в кабинет и спрятать Костю. Забрать оттуда, чтобы не слышал все это. Не разговаривал с мерзавцем-отцом.

– Завтра на маскараде будет объявлено о твоей помолвке. И только посмей что-нибудь выкинуть. Тебя никакой плен не спасет. Я сам тебя в подвале подвешу. Ты на коленях поползешь умолять Орловскую.

Меланью замутило. Господь Всемогущий. Он еще больший изверг, чем она думала. Ладно она, но собственный сын… Что Косте пришлось тут вытерпеть? Рядом с этим монстром! Она должна защитить Костю, спасти его, сберечь. Не допустить того, о чем говорит князь. Уж он-то способен воплотить свои угрозы в жизнь.

Меланья шарахнулась в сторону, когда заметила мелькнувшую тень. Но это оказался Костя. Он сидел спиной к ней, в кресле с высокой спинкой. Потому она его и не увидела. Но сейчас он встал, выпрямившись перед отцом во весь рост. И пусть Меланье была видна лишь его спина, она все равно залюбовалась его статью и мощью. Высокий, сильный, с широкими плечами, за которыми можно было спрятаться от всего мира.

Теперь она должна его защитить. Сделать хоть что-то в обмен на те месяцы счастья, что он ей подарил.

Но его слова все равно стали для нее ударом:

– Как скажете, отец.

Меланья закусила губу, сдерживая крик. А что не так? Она ведь сама считала, что ему лучше согласиться на эту свадьбу. Теперь он соглашался, а ей казалось, что сердце вырвано из груди. Она стояла, приросшая к полу, без сил сдвинуться с места. Шаги приближались, и сейчас либо Костя, либо князь выйдут из кабинета и застанут ее за подслушиванием. Но она просто не могла заставить себя сдвинуться. Дверь скрипнула, и Меланья все-таки умудрилась скользнуть за нее. Тихий, едва слышный Костин голос, прошелестел в воздухе:

– Подвал – так подвал.

Эти слова, непредназначенные ни ей, ни его отцу, свинцовой пулей вонзились в живот. А она, дура, сомневалась в нем. Он даже на муки был согласен ради нее.

Костя вышел и, словно почувствовав ее присутствие, обернулся. Меланья, не дыша, замерла. Он приложил палец к губам, призывая ее молчать и махнул головой в сторону ее покоев. Меланья закивала. Они разошлись в разные стороны, будто бы и не встречаясь в тишине коридора.

Меланья едва ли не бегом отправилась в свою спальню. Она меряла шагами кажущееся узкой клеткой пространство, когда дверь тихонько приоткрылась, и внутрь скользнул Костя. Меланья бросилась к нему, прямо в раскрытые объятия. Прижала к двери, зацеловывая до потери сознания. Стремясь оставить свои поцелуи везде. Чтобы никакая Александра не смогла перебить его память о ней. Чтобы куда она его не поцеловала, там уже отпечатался поцелуй Меланьи. Она отстранилась, чтобы перевести дух, но Костя, как мучимый жаждой путник, потянулся за ней.

– Как же я скучал…

Меланья не могла удержаться от прикосновений.

– Когда вы вернулись?

– Полчаса назад. – Он снова нашел ее губы.

– И сразу… к нему?

Не нужно было гадать, о ком она. Костя внимательно посмотрел ей в глаза:

– Он меня ждал. Боялся, что сбегу.

Меланья вдруг поняла, что не пережила бы, если бы он ее оставил. Жизнь до него казалось ужасной. Пустой, наполненной болью и вечной тоской. Жизнь с ним превратилась в ураган. Бурю. Сладко-горькие капельки запретного счастья. Но жизнь без него… Она просто не выдержит.

– Зачем я вас узнала?

Костя сжал в ладонях ее лицо.

– Затем, что мы суждены друг другу. Моей жизни нет без вас.

– Завтра все закончится.

Костя внимательно посмотрел ей в глаза:

– Завтра все только начнется. Дольше тянуть нельзя.

Меланью пробрала дрожь.

– О чем вы?

– Вы поедете со мной?

– К-куда? – Страх боролся с надеждой. Неизвестность пугала. – И как? Я замужем…

– Я все продумал и устроил. Завтра во время маскарада.

– Но…

Костя усадил Меланью на кровать, а сам опустился на колени у ее ног.

– Послушайте. Либо мы сделаем это завтра, либо…

– У нас нет будущего. Куда мы побежим? Где будем жить? Как? Он наверняка нас найдет.

– Не найдет. Я же сказал, что все продумал.

– Вы хоть представляете, на что обрекаете себя? Юный смелый мальчик, губящий свою жизнь ради… ради…

Костя перебил ее.

– Я не гублю свою жизнь. И я не мальчик. Я хочу вас. И хочу жизнь с вами и нашим ребенком. Вопрос лишь в том, хотите ли вы этого? Но что бы вы не ответили знайте: я не оставлю ни вас, ни его. – Костя накрыл ладонью ее живот.

Меланья сжала его пальцы:

– Я люблю вас. И не отдам никому.

Костя обжег поцелуем ее рот.

– Тогда слушайте внимательно. Завтра, когда я скажу, вы выйдете из дома. Гостей будет много, как я понял. Вас никто не должен хватиться. У беседки будет ждать конь. Вы же умеете ездить верхом?

Меланья кивнула:

– Конечно.

– Хорошо. Сразу же отправляйтесь к церкви. Возле фрески с Георгием Победоносцем есть тайник, в алтаре. Второй кирпич справа. Надавите на него. Соседние просто вытащите. Я оставил там мужскую одежду и два кошеля. В одном – деньги. В другом – камни. Заберете их с собой и поедете к реке. Там нас будет ждать человек. Еремей. Одноглазый. Вы его узнаете. К полуночи я вас нагоню. Даже если в это время меня еще не будет, сделаете все, что он скажет.

Меланье стало страшно.

– Почему вас может не быть? И почему не поехать вдвоем?

Лицо Кости окаменело.

– Чтобы не вызвать подозрений. Но я обязательно приеду. Пусть даже следом. Еремею можно доверять. Он отвезет вас в Задвинское герцогство. У меня там дом.

Меланья не знала что и сказать:

– Но это же Речь Посполитая.

– Уже нет. Мои отъезды… Я и… многие другие выполняли поручение императрицы. Теперь эти земли – часть нашей империи. Императрице нужен там верный человек. Чтобы… знать о настроениях населения. У нас будут другие имена. Другая жизнь.

Меланья поняла, что совершенно ничего не знает об этом удивительном человеке. В нем было больше загадок, чем она сможет разгадать за целую жизнь. За тысячи жизней.

– Кто же вы?

Костю удивил этот вопрос. Темно-рыжие брови сошлись на переносице. Меланья погладила впалую колючую щеку:

– Реальный человек или моя выдумка?

Костя тихо выдохнул:

– Просто ваш.

Он вдруг поднялся на ноги, расстегнул сюртук и вытащил самое потрясающее ожерелье, которое Меланья когда-либо видела. Крупные темно-вишневые камни сверкали даже в ее темной мрачной комнате. Острые грани жадно ловили свет и хитро подмигивали кроваво-алым блеском. Золото казалось ажурной вязью. Костя потянул Меланью за руку, заставляя встать, зашел ей за спину и надел ожерелье. Меланья тихонько вздохнула, когда холодный металл коснулся кожи.